Гарольд Бадд — американский композитор авангардной и эмбиент-музыки. Родился в Лос-Анджелесе (Калифорния, США). Его карьера композитора началась в 1962 году. В 1966 году он окончил Университет Южной Калифорнии со степенью музыкального композитора. Он разработал уникальный и мощный стиль эмбиент-музыки.

Гарольд Бадд сотрудничал с известными музыкантами: Брайаном Ино (Brian Eno), Робином Гатри (Robin Guthrie), Акирой Рабле (Akira Rabelais) и Энди Партриджем (Andy Partridge).

Альбом The Plateaux of Mirrors («Плоскость зеркал») издан в 1980 году под именем Брайана Ино (Brian Eno) и Харольда Бадда (Harold Budd) британской фирмой Editions EG. Это второй альбом в серии музыки «амбиент» (ambient) - музыки среды, музыки окружающего пространства.

Термин этот, как и многие другие, придумал, конечно же, известный выдумщик и изобретатель новых течений, стилей и жанров Брайан Ино. Он же с присущим ему продюсерским чутьем, стилем и мастерством обработал в студии чиcтый меланхоличный звук фортепиано Харольда Бадда и снабдил его обволакивающей электронной средой. Но вот собственно музыку - тихую, минималистки размеренную и уплывающую в бесконечность времени и пространства - придумал все же Харольд Бадд.

Именно этот музыкант и композитор и должен по праву считаться отцом амбиент. Именно ему и посвящена сегодняшняя «Открытая музыка». Харольд Бадд, в отличие от по праву или нет присвоившего себе титул отца амбиент англичанина Брайна Ино, - американец. К тому же он старше Ино - через года Харольду Бадду исполнятся уже очень почтенные 70 лет. К тому же, в отличие от Ино, он получил полноценное классическое музыкальное образование в университете Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. Однако первым его музыкальным ощущением жизни были электрические провода, гудящие от ветра в его родном городке Мохаве Дезерт в Калифорнии.

Как чуть ли не у всякого американца его поколения, росшего в 50-е годы, первой любовью Бадда был джаз - еще в 15 лет он сел за барабаны, мечтая поступить в ансамбль Джона Колтрейна. К Колтрейну он не попал, а попал в армию, тогда еще в США обязательную, где оказался в одном армейском бэнде с будущим классиком фри-джаза Альбертом Айлером (Albert Ayler) - вот уж, казалось бы, нет ни малейшего родства между экспрессивной яростью Айлера и меланхоличной расслабленностью Бадда.

Впрочем, в дальнейшей карьере Харольда Бадда связь с джазом была практически минимальной, если не считать довольно краткого сотрудничества с саксофонистом Марионом Брауном (Marion Brown), которому спустя много лет Бадд посвятил пьесу Marion Brown Sweet Earth Flying.

Калифорния конца 60-х, начала 70-х - когда Бадд, уже совсем не юношей, получал там свою композиторскую степень, была местом для музыкальных экспериментов более чем благодатным. Именно оттуда тянулись ниточки первых минималистских опытов Терри Райли (Terry Riley) и Ла Монта Янга (La Mont Young), не говоря уже o богатейшей калифорнийской школе рока - от величественного храмового многоголосья Beach Boys и Mamas and Papas до пронизывающей блюзовой остроты Капитана Бифхарта и беспощадного сарказама Фрэнка Заппы.

Поначалу Бадд, впрочем, больше ориентировался на чисто авангардную нью-йоркскую школу Мортона Фелдмана и Джона Кейджа. Как и Фелдман, он испытал огромное влияние абстрактной живописи Марка Ротко. «Эти могущественные взрывы цвета просто поглощают тебя», - писал он, и признавался, что мечтает найти путь перевести эти колористические ощущения в музыку.

Сотрудничество с Ино началось для Бадда довольно неожиданно - причем сам он к этому никаких шагов не предпринимал. В начале 70-х годов, ощутив внезапно некоторый тупик в своих творческих устремлениях, он на полтора года полностью прекратил занятия музыкой: «минимализировал сам себя из своей карьеры» - как он признавался впоследствии.

Выходом из этого «минимализированного» заточения стала крупномасштабная композиция «Madrigals of the Rose Angel» («Мадригалы ангела Розы»), написанная в 1972 году для арфы, челесты, ударных и ангельского хора. Композиция прозвучала всего однажды на университетском фестивале, но вездесущий пытливый Ино, прочитав небольшую заметку об этом событии в одном из музыкальных журналов, сумел обнаружить запись и предложил Харольду Бадду выпустить полноценный альбом на его тогдашнем лейбле Obscure. Вышедшая в 1978 году пластинка The Pavillion of Dreams («Павильон Снов») стала началом подлинной карьеры композитора и первым шагом на его пути восхождения к славе.

Помимо уже упоминавшихся музыки и живописи, еще одним могущественным источником вдохновения для Харольда Бадда всегда служила поэзия, причем поэзия его современников - американских битников. В 1996 году вместе с поэтом и иcполнительницей Джессикой Карракер (Jessica Karraker) он выпустил альбом Walk Into My Voice («Войди в мой голос»), полностью посвященный поэзии битников. А еще раньше - на альбомах By The Dawn’s Early Light и She’s a Phantom он решился положить на музыку свою собственную поэзию.

Первой и главной любовью Харольда Бадда остается фортепиано - будь-то в чистом, не препарированном виде или же пропущенное через бесконечные электронные примочки его друга и партнера Брайана Ино. Пожалуй, в полной мере любовь Харольда Бадда к фортепиано проявилась на альбоме записанном им с двумя другими пианистами - Даниэлем Ленцем (Daniel Lentz) и Рубеном Гарсиа (Ruben Garcia). Альбом так и называется - «Музыка для трех фортепиано».